Окопная правда

Окопная правда

Дело было в самом начале войны. Отец воевал на Ленинградском фронте, на Невском пятачке, где боевые действия практически не останавливались. Но даже там к ночи все затихало. Папа пошел в кусты. Он рассказывал мне эту историю: «Стою я и слышу звук струи с другой стороны куста. Оглянулся – немец, такой же «бесштанный», как и я, в очках, глаза за стеклами огромные, грустные.
Мы с ним встретились взглядами и повернулись друг к другу спинами». «Понимаешь, – сказал он, – одно дело война, когда враг далеко от тебя, и ты стреляешь, но не видишь, в кого ты стреляешь. Совсем другое дело, когда человек рядом: он такой же, как и я. Я просто повернулся спиной и пошел, не ускоряя шага. Не знаю, почему, – но я был уверен, что он не выстрелит. Я часто потом задавал себе вопрос, мог ли бы я выстрелить. Думаю, что не смог бы. У нас обоих была одинаковая судьба: мы оба мальчишками попали на фронт. В чем мы могли быть виноватыми друг перед другом?»

После войны папа был на гастролях в Дрездене. Перед приездом их оркестра пресса много писала и о них, даже печатали какие-то довоенные снимки юных музыкантов. В какой-то вечер после концерта к папе за сцену пришел пожилой немец. Форма его очков показалась папе знакомой и как-то всколыхнула его память. «Это ты?» – спросил тот по-немецки. «А это ты?» – спросил папа. «Я тебя узнал по школьному снимку. И вообще, ты не изменился» – сказал немец. У папы с юности была удивительная внешность и очень красивые рано поседевшие волосы.

Слава богу, времена тогда уже изменились. Ведь раньше папу могли бы и расстрелять, если бы об этой встрече стало известно тогда же. Тот парнишка в очках из-за куста тоже стал музыкантом. В тот вечер они много говорили. Говорили о том, что успели сделать в жизни, которую они могли друг у друга отнять.

Папа умер в 2010 году. Ему было 86 лет. Через пару лет у нас в квартире раздался телефонный звонок: звонил внук «папиного немца», сказал мне по-английски, что дед его умер, и что в оставленном им списке людей, которым он просил сообщить о своей смерти, было имя моего папы.


Людмила Михайловна Элконина