Рекламный баннер 990x90px header-top
Рекламный баннер 990x90px header-bottom
Командир танкового десанта. От Янино до Берлина
Командир танкового десанта. От Янино до Берлина
Михаил Григорьевич Полячков пережил блокаду Ленинграда в деревне Янино Всеволожского района, воевал в разведке, танковом десанте, дошел дорогами войны до Берлина.
Он вспоминает свою юность, опаленную войной
«В блокаду мы попали, когда бежали от финнов с Карельского перешейка. Драпали мы оттуда в августе 41-го, вдоль Ладоги, спасали свои жизни. А мимо, обгоняя нас, бежали солдаты. Помню страх и какое-то безумие у них на лицах. Мы их спрашивали: «Куда ж вы бежите? Родину защищать надо!». А они лишь оглянутся, руками махнут и бегут дальше. Молоденькие они были, призывники».
В блокадный пригород, поселок Янино, семья Миши приехала в составе шести человек: мама, Миша - старший из детей, три сестры и новорожденный малыш. Отца призвали в армию в первые же дни войны, 5 июля, артиллеристом, и уже 10 сентября он погиб на Пулковских высотах.
Уходя на фронт, отец сказал: «Миша, ты остаешься за старшего, смотри!». Вот я и был за старшего.
Убежав с Карельского перешейка от гибели, попав прямиком в блокаду, семья Полячковых оказалась в еще более жуткой ситуации.
С сентября по 1 декабря семья выживала чудом и усилиями Михаила.
- Сперва зарезали корову, этого мяса быстро не стало. Затем я бегал на поля, там после уборки капусты оставались листья и кочерыжки, собирал их. Когда выпал снег, ковырялся в снегу, раскапывал. Чем-то помогали местные жители, видели, что мы жутко голодаем. И огромную роль в моей судьбе сыграл один мужчина, водитель из военкомата во Всеволожске. Он подкармливал нас жмыхом, дуранда мы его называли. Брал его у лошадей и привозил нам. Еще он забирал меня на оборонительные работы, а я привозил маме и сестричкам миски и котелки с кухни, где нас кормили, если в них что-то оставалось. А потом и вовсе я раз 5-6 ездил в составе бригады по уборке трупов, складывали их в машину и везли на Пискаревское кладбище.
Когда в феврале 1942 года Миша уже почти «дошел» и боялся лишний раз наклониться, опасаясь упасть и не встать, тот самый водитель из военкомата сказал матери паренька: «Уезжать вам надо, иначе он погибнет, и достал для семьи эвакуационные билеты. Он же привез семью 23 февраля на Вагановский спуск. На Дороге жизни машина, где ехали Полячковы, попала в пробоину. Их пересадили на бензовоз. Маму с малышом за пазухой - в кабину, а Мишу и двух сестренок - в деревянные ящики вдоль цистерны. Доехав до Кобоны, Миша понял, что одна из сестренок замерзла насмерть. Мороз был 35 градусов, пурга. А вторая отморозила пальчики на руках. Так всю жизнь и прожила без пальцев.
Когда семья погрузилась в телячьи вагоны, чтобы ехать дальше, сознание оставило изможденного паренька. На станциях, где останавливался поезд, из вагонов выгружали трупы и тех, кому нужна срочная помощь. В Вологодской области сняли и Мишу.
Очнулся он в госпитале города Сокол, на весах.
- Боже мой, 34 килограмма, одни кости. Это при его-то росте! -воскликнула одна из молоденьких медсестер.
Мне поставили дистрофию второй степени, когда организм выживает уже за счет собственных мышц.
Когда Миша немного пришел в себя, его устроили в ремесленное училище. Окончил парень его слесарем-инструментальщиком 5-го разряда. Вернувшись в Вологодскую, парень стал задумываться, как попасть на фронт. И умудрился оказаться в списках призывников 1924 года рождения. Но, приехав в военкомат, был рассекречен. Во-первых, военком, глядя на его щупленькое тельце, недоумевал: куда такого заморыша на фронт? Его откармливать надо! А потом, узнав, что он приписал себе год, оставил при военкомате. В январе 1943 года Миша уже был достаточно силен, и его отправили в запасной полк. Там Полячков окончил полковую школу и получил звание ефрейтора. Выучился он на минометчика, а затем стал командиром отделения и сам уже обучал пополнение. Все это время парень рвался на фронт, но офицеры-фронтовики успокаивали несовершеннолетнего Мишу: успеешь еще повоевать, сынок, куда ты все лезешь!
Когда же Михаил попал на фронт, то его взяли в разведку, в первую танковую армию.. И уже осенью Миша пошел в разведку.
- Дважды мы ходили за линию фронта. Документов при себе никаких, гранаты, автоматы, ножи. Первый раз неудачно, а второй раз взяли «языка», немецкого капитана-медика, - вспоминает он. - Заметили, что он все время ходит к одной избушке. Долго наблюдали. Подобрались, выбрали время, группа захвата сразу кляп ему в рот, руки назад, толкнули вперед и повели. А мы, автоматчики, сзади прикрывали. Погони, правда, не было, не хватились его. Это первая моя медаль, в 1943 году, - «За отвагу».
В 1944 году Михаил, получив звание младшего лейтенанта, стал командиром взвода автоматчиков в танковом десанте. На взвод - три танка Т-34, и все их передвижения - только под прикрытием десанта.
- Если не было боя, мы ехали на броне. А как наступление -отделение десантировалось и шли рядом с танком, справа и слева. Танкисты знали: если мы с ними, то они обеспечены безопасностью.
Дважды ранен был. А третий раз Полячкова ранило уже в Берлине.
В Берлине бои шли 10 дней.
- Мы вооружены были фауст-патронами, гранатами, автоматами, стреляли по окнам, по амбразурам, бросали гранаты. Трассирующими пулями показывали танку, где цель. Танк делал два-три выстрела, и снова можно двигаться дальше.
Расчищая путь танкам, взвод танкового десанта под командованием Полячкова продвигался в сердце Берлина.
- Был негласный приказ, - рассказывает Михаил Григорьевич, - взять Берлин к 1 мая. Любой ценой. И мы взяли его в ночь с 1 на 2 мая. И сделали это действительно дорогой ценой. Можно было и не любой ценой, если бы не была поставлена такая задача - к 1 мая. Немцы начали сдаваться пачками, а генералы и офицеры стрелялись.
Младший лейтенант, командир взвода танкового десанта Михаил Полячков закончил войну в 200 метрах от Рейхстага.
- Когда я подошел к Рейхстагу, 4 мая это было, то его стены были исписаны на высоту в два человеческих роста. Хочется и свою фамилию оставить - а негде! Видели бы вы это - чудо просто! - улыбается ветеран. - А на самом здании, на крыше, каких только красных знамен нет! Сотни! Все, что было под рукой красного, солдаты все тащили наверх. Победа!
Михаил Григорьевич участвовал в параде Победы в Берлине 7 сентября 1945 года. Служил в действующей армии до 1973 года, уволился в звании полковника.
Парадный китель ветерана весит 4.5 килограмма. Еще 12 медалей не поместились на кителе.
Тюрина А.О. Подвиг ради жизни.
Михаил Григорьевич Полячков пережил блокаду Ленинграда в деревне Янино Всеволожского района, воевал в разведке, танковом десанте, дошел дорогами войны до Берлина.
Он вспоминает свою юность, опаленную войной
«В блокаду мы попали, когда бежали от финнов с Карельского перешейка. Драпали мы оттуда в августе 41-го, вдоль Ладоги, спасали свои жизни. А мимо, обгоняя нас, бежали солдаты. Помню страх и какое-то безумие у них на лицах. Мы их спрашивали: «Куда ж вы бежите? Родину защищать надо!». А они лишь оглянутся, руками махнут и бегут дальше. Молоденькие они были, призывники».
В блокадный пригород, поселок Янино, семья Миши приехала в составе шести человек: мама, Миша - старший из детей, три сестры и новорожденный малыш. Отца призвали в армию в первые же дни войны, 5 июля, артиллеристом, и уже 10 сентября он погиб на Пулковских высотах.
Уходя на фронт, отец сказал: «Миша, ты остаешься за старшего, смотри!». Вот я и был за старшего.
Убежав с Карельского перешейка от гибели, попав прямиком в блокаду, семья Полячковых оказалась в еще более жуткой ситуации.
С сентября по 1 декабря семья выживала чудом и усилиями Михаила.
- Сперва зарезали корову, этого мяса быстро не стало. Затем я бегал на поля, там после уборки капусты оставались листья и кочерыжки, собирал их. Когда выпал снег, ковырялся в снегу, раскапывал. Чем-то помогали местные жители, видели, что мы жутко голодаем. И огромную роль в моей судьбе сыграл один мужчина, водитель из военкомата во Всеволожске. Он подкармливал нас жмыхом, дуранда мы его называли. Брал его у лошадей и привозил нам. Еще он забирал меня на оборонительные работы, а я привозил маме и сестричкам миски и котелки с кухни, где нас кормили, если в них что-то оставалось. А потом и вовсе я раз 5-6 ездил в составе бригады по уборке трупов, складывали их в машину и везли на Пискаревское кладбище.
Когда в феврале 1942 года Миша уже почти «дошел» и боялся лишний раз наклониться, опасаясь упасть и не встать, тот самый водитель из военкомата сказал матери паренька: «Уезжать вам надо, иначе он погибнет, и достал для семьи эвакуационные билеты. Он же привез семью 23 февраля на Вагановский спуск. На Дороге жизни машина, где ехали Полячковы, попала в пробоину. Их пересадили на бензовоз. Маму с малышом за пазухой - в кабину, а Мишу и двух сестренок - в деревянные ящики вдоль цистерны. Доехав до Кобоны, Миша понял, что одна из сестренок замерзла насмерть. Мороз был 35 градусов, пурга. А вторая отморозила пальчики на руках. Так всю жизнь и прожила без пальцев.
Когда семья погрузилась в телячьи вагоны, чтобы ехать дальше, сознание оставило изможденного паренька. На станциях, где останавливался поезд, из вагонов выгружали трупы и тех, кому нужна срочная помощь. В Вологодской области сняли и Мишу.
Очнулся он в госпитале города Сокол, на весах.
- Боже мой, 34 килограмма, одни кости. Это при его-то росте! -воскликнула одна из молоденьких медсестер.
Мне поставили дистрофию второй степени, когда организм выживает уже за счет собственных мышц.
Когда Миша немного пришел в себя, его устроили в ремесленное училище. Окончил парень его слесарем-инструментальщиком 5-го разряда. Вернувшись в Вологодскую, парень стал задумываться, как попасть на фронт. И умудрился оказаться в списках призывников 1924 года рождения. Но, приехав в военкомат, был рассекречен. Во-первых, военком, глядя на его щупленькое тельце, недоумевал: куда такого заморыша на фронт? Его откармливать надо! А потом, узнав, что он приписал себе год, оставил при военкомате. В январе 1943 года Миша уже был достаточно силен, и его отправили в запасной полк. Там Полячков окончил полковую школу и получил звание ефрейтора. Выучился он на минометчика, а затем стал командиром отделения и сам уже обучал пополнение. Все это время парень рвался на фронт, но офицеры-фронтовики успокаивали несовершеннолетнего Мишу: успеешь еще повоевать, сынок, куда ты все лезешь!
Когда же Михаил попал на фронт, то его взяли в разведку, в первую танковую армию.. И уже осенью Миша пошел в разведку.
- Дважды мы ходили за линию фронта. Документов при себе никаких, гранаты, автоматы, ножи. Первый раз неудачно, а второй раз взяли «языка», немецкого капитана-медика, - вспоминает он. - Заметили, что он все время ходит к одной избушке. Долго наблюдали. Подобрались, выбрали время, группа захвата сразу кляп ему в рот, руки назад, толкнули вперед и повели. А мы, автоматчики, сзади прикрывали. Погони, правда, не было, не хватились его. Это первая моя медаль, в 1943 году, - «За отвагу».
В 1944 году Михаил, получив звание младшего лейтенанта, стал командиром взвода автоматчиков в танковом десанте. На взвод - три танка Т-34, и все их передвижения - только под прикрытием десанта.
- Если не было боя, мы ехали на броне. А как наступление -отделение десантировалось и шли рядом с танком, справа и слева. Танкисты знали: если мы с ними, то они обеспечены безопасностью.
Дважды ранен был. А третий раз Полячкова ранило уже в Берлине.
В Берлине бои шли 10 дней.
- Мы вооружены были фауст-патронами, гранатами, автоматами, стреляли по окнам, по амбразурам, бросали гранаты. Трассирующими пулями показывали танку, где цель. Танк делал два-три выстрела, и снова можно двигаться дальше.
Расчищая путь танкам, взвод танкового десанта под командованием Полячкова продвигался в сердце Берлина.
- Был негласный приказ, - рассказывает Михаил Григорьевич, - взять Берлин к 1 мая. Любой ценой. И мы взяли его в ночь с 1 на 2 мая. И сделали это действительно дорогой ценой. Можно было и не любой ценой, если бы не была поставлена такая задача - к 1 мая. Немцы начали сдаваться пачками, а генералы и офицеры стрелялись.
Младший лейтенант, командир взвода танкового десанта Михаил Полячков закончил войну в 200 метрах от Рейхстага.
- Когда я подошел к Рейхстагу, 4 мая это было, то его стены были исписаны на высоту в два человеческих роста. Хочется и свою фамилию оставить - а негде! Видели бы вы это - чудо просто! - улыбается ветеран. - А на самом здании, на крыше, каких только красных знамен нет! Сотни! Все, что было под рукой красного, солдаты все тащили наверх. Победа!
Михаил Григорьевич участвовал в параде Победы в Берлине 7 сентября 1945 года. Служил в действующей армии до 1973 года, уволился в звании полковника.
Парадный китель ветерана весит 4.5 килограмма. Еще 12 медалей не поместились на кителе.
Тюрина А.О. Подвиг ради жизни.
02:32 14.07.2024 16+
Выбор редакции